На дворе 1914 год. Восемь лет. Восемь долгих и стремительных лет я готовился к неизбежной мировой бойне. Сделано многое, а хотелось бы сделать ещё больше. Да только сколько ни готовься, к войне полностью готов никогда не будешь. И уж тем более к той, что изменит твою страну до неузнаваемости, омоет кровью и явит миру с новым лицом. Но нужно ли для этого идти отцу на сына, а брату на брата? Нет ли иного пути? Верю, что есть. Прав ли я? Не знаю. Но и отступать не намерен.

Я, словно неприкаянный, брожу по мирам мультивселенной, похожих друг на друга, как калька. Отличия есть, но они настолько незначительны, что попросту незаметны. Не знаю, с чего вдруг я взбеленился, ведь этот мир мне не родной. Но, оказавшись в эпицентре русско-японской войны, я задался целью изменить устоявшийся ход истории. Бабочка Брэдбери? Да ничего подобного. Не сказать, что мои усилия прошли совсем уж без толку. Россия войну, конечно, проиграла, однако не с таким разгромным счётом. Получится ли у меня больше? Не знаю. Но я уже закусил удила и не намерен отступать.

В этом мире я только гость. Как и в пяти предыдущих. Я, как неприкаянный, брожу по мирам мультивселенной, не воспринимая их родными. И этот мир не исключение. Вот только в какой-то момент мне вдруг захотелось чего-то большего, чем прожить очередную яркую жизнь, наполненную приключениями и адреналином. Изменить историю. Чем не амбициозное желание? Однако старуха не желает уступать и, несмотря на мои незначительные успехи, раз за разом стремится свернуть на проторённый путь. Но я ведь и не надеялся, что будет легко.

Это не мой мир. Просто очень похожий в нескончаемом ряду мультивселенной. Я, словно неприкаянный, брожу по ним, и это моё шестое перерождение. Итак, русско-японская война, я молодой мичман, у меня нет ни связей, ни положения, ни авторитета, зато имеется амбициозное желание изменить ход истории. По местам стоять! С якоря сниматься!

Несколько полноценных и ярких жизней вместо одной тусклой взаперти. Я, словно неприкаянный, брожу по параллельным мирам. Древний Рим, средневековье, галантный восемнадцатый и конец двадцатого века. Да это праздник какой-то!

Итак, на дворе 1904-ый, я – молодой мичман, под ногами палуба крейсера «Варяг», по которому уже гвоздят японцы. Материя известная и не безынтересная. Кормовое орудие! Товьсь!