Павел Архипов

Очнулся – кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.

Но я не сломаюсь.

Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.

Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.

Я здесь, чтобы ее переписать.

Очнулся – кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.

Но я не сломаюсь.

Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.

Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.

Я здесь, чтобы ее переписать.

Очнулся – кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.

Но я не сломаюсь.

Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.

Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.

Я здесь, чтобы ее переписать.

Пришел в себя с кровью на лице: палубу трясет, орудия молчат. На линии горизонта — французы. На фрегате суматоха. Французский капитан требует капитуляции. А я — фронтовик, прошедший Великую Отечественную, и живу по одному правилу: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ. Теперь на дворе 1730-е. Я уже успел поднять мятеж на корабле, отстоять честь флага и оказаться под военным трибуналом. Но сломать меня не выйдет. Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия — пусть пробуют. Я оказался здесь не затем, чтобы подстроиться под прошлое.

У людей теперь есть вторая Земля, на которую они уже начали расселяться, а у меня удвоились проблемы в связи с удвоенной ответственностью. Хроника пока притихла, переваривая мои "подарки", но зашевелились другие враги. Как внутренние, так и внешние, а во Вселенной пробуждаются давно спящие третьи силы. И не все из них будут сражаться на правильной стороне...

Пришел в себя с кровью на лице: палубу трясет, орудия молчат. На линии горизонта — французы. На фрегате суматоха. Французский капитан требует капитуляции. А я — фронтовик, прошедший Великую Отечественную, и живу по одному правилу: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ. Теперь на дворе 1730-е. Я уже успел поднять мятеж на корабле, отстоять честь флага и оказаться под военным трибуналом. Но сломать меня не выйдет. Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия — пусть пробуют. Я оказался здесь не затем, чтобы подстроиться под прошлое.

16+ Очнулся – кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.

Но я не сломаюсь.

Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.

Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.

Я здесь, чтобы ее переписать.

16+ Очнулся – кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал. Но я не сломаюсь. Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.

Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.

Я здесь, чтобы ее переписать.

Очнулся – кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться. А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Литературный дебют.
* * *
История о роковой любви, которой невозможно противостоять, и сколько не пытаешься от нее убежать, она все равно насмешливо настигнет через время, однажды.
Любовь яростная, отчаянная, смешанная с безумием приводит к трагической предопределённости, и разрушает жизни. Тайны прошлого раскрываются и убивают безмолвно. Прошлое и настоящее сплетаются, погружая в мир чувств и паутину роковых событий.
Вместе с героями вы проживете их ошибки, потери, неистовые, сокрушительные чувства, и герои романа не отпустят вас, пока не расскажут вам до конца свою историю.

Очнулся – кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Очнулся – кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Кульминация близко. Противник проявил себя во всей красе, атаковав базу. Но это не сломит людей, это не заставит их отступиться. От них зависит многое и многие. И они будут выполнять свою задачу до самого конца. И они пойдут на все, чтобы миллионы выжили. Их всего Семеро. Но они победят!

Очнулся – кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

16+ Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
 На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.

А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
 РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.

Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.

Но я не сломаюсь.

Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.

Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.

Я здесь, чтобы ее переписать.

18+ Белый цвет, герр Шпатц, всегда приносит одни сплошные неприятности, – сказал Крамм, разглядывая белоснежный корабль.
– Почему же? Белый – цвет невинности, он символизирует чистоту намерений и благие помыслы, – Шпатц стряхнул невидимую пылинку с рукава своего белого костюма.
– Именно поэтому все наши с тобой знакомые мошенники одеваются в белое, – Крамм засмеялся. – Нет-нет, я ни на что не намекаю!

Их стало Семеро. Единственные выжившие люди из сотни, которых отправили на новую планету. Но стоило им собраться вместе, как ударил враг. И теперь им предстоит сражаться. Сражаться, чтобы выжить не только самим, но и миллионам других колонистов, которые ждут своего часа пробуждения!

Катастрофа давно миновала, а человечество вернуло все то, что некогда потеряло. И даже больше. Миллионы человек готовили к отправке туда, где не ступала его нога. За пределы Земли. За пределы Солнечной системы. В новый мир. Необузданный. Дикий. Неизвестный.

Несколько лет тренировок и отбора. Несколько лет теории и практики. Несколько лет на четыре корабля набирался персонал, чтобы в конечном итоге десяток миллионов человек мог оказаться в новом для него мире. Вот только никто не знал, какие сюрпризы может преподнести этот далекий новый мир.