Артем Пугачев

Сеть, в которой каждое сказанное вслух враньё немедленно фиксируется – и накапливается где-то в глубине сервера. Следователь по цифровым преступлениям впервые получает к ней доступ и видит карту всех чужих обманов. Чем глубже он заходит в эту паутину, тем очевиднее, что сам давно стал узлом в чужой лжи.

Полётов вернулся – чтобы рассказать всё до конца.

«Полётов 2» – книга о том, как пятнадцать стариков в прокуренной комнате голосуют за убийство певца, потому что его песни оказались больнее их орденов. Книга о человеке, который знает дату, место и сценарий чужой смерти – и не может сделать ни одного звонка, потому что система убивает своих быстрее, чем чужих. Та же система предложит ему выследить тех, кто отправил его женщину под пули, – и он согласится из злости, которой некуда деться.

Здесь есть любовь между двумя профессиональными лжецами, давно потерявшими границу между заданием и чувством. Самолёт, который взорвётся при посадке, и единственный выживший, которого месяц будут допрашивать в подвале, потому что выжить подозрительнее, чем погибнуть. Ночной звонок из Израиля и четыре слова, которые могут оказаться правдой, а могут быть последним блефом.

Для тех, кто прочитал первую книгу и подумал, что знает Полётова: вы видели его только снаружи, а теперь – добро пожаловать внутрь.

Это не история о влюблённости в актрису, не книга про Африку и не роман о 1993 годе как таковом. Это рассказ о том, как большая история перемалывает людей, расходует их, а потом переписывает случившееся так, будто иначе и быть не могло.

«Полётов» — о человеке, который раз за разом оказывается у самого разлома: возле Белого дома в момент обстрела; рядом с девушкой, которую настигает чужая пуля; рядом с президентом африканской страны, где власть сменяется быстрее, чем успевают править законы.

Он не совершает подвигов и не вершит расправ, не спасает и не предаёт — он просто остаётся рядом и видит. Роль свидетеля — самая бесполезная и самая тяжёлая в любое время.

Здесь нет громких деклараций, нет «правильных» и «неправильных», нет финального утешения. Вместо этого — тихие разговоры под дождём, закулисные сделки без нравоучений, чувства, которые захлёбываются в гуле событий. Любовь не вытаскивает, память не исцеляет, а опыт не приносит мудрости — он лишь оседает внутри, слой за слоем, как зола.

Эта книга для тех, кто видел слишком многое, чтобы принимать гладкие версии происходящего. Для тех, кто знает: иногда остаться в живых — тяжелее, чем умереть. И почти всегда — опаснее.