– Так сколько, ты говоришь, твоей дочке? – недовольно щурится бывший, переводя взгляд с меня на малышку.
Я вся сжимаюсь, будто чувствую приближение беды. Он не спрашивал напрямую, а я и не поясняла. И Ян решил, что Аля — ребёнок моего мужа, хотя между нами никогда ничего не было.
– Год, – выдавливаю тихо. Он же сам ушёл. Зачем теперь устраивать разбор?
– Год и… – он разводит руками. – Насть, продолжай.
– И три месяца, – произношу, понимая, что сама себя выдаю.

Муж выставил меня за дверь, когда понял, что любви от меня не дождётся. Ночью, в метель, с малышкой на руках. И если бы не бывший, который нас нашёл, мы бы просто не выжили. Теперь я обязана ему своей жизнью и жизнью дочери. Нашей дочери, о которой он даже не подозревал.

– Скажите, я у вас раньше случайно не был? И эта шуба… я что, вчера на корпоративе Дедом Морозом подрабатывал?
– Эм, вы вчера… – пытаюсь привести мысли в порядок, отворачиваюсь к плите и делаю вид, будто занята поисками чего-то. И напрочь упускаю момент, когда выясняется: на кухне мы с боссом уже не вдвоём.
– Мама, у нас дед Молоз? – звонко разносится по комнате голос сына...
Вот теперь мой спектакль точно пойдёт прахом. Я медленно оборачиваюсь и встречаюсь с любопытным взглядом Мити, который изучает «Морозного». А Тимофей смотрит на ребёнка не менее пристально, словно пытается разгадать что-то важное.
– Ура, ура! Дедушка Молоз! – сын хлопает в ладоши и носится по кухне, а потом вдруг замирает, становится серьёзным и по-взрослому важным. Поднимает голову и говорит совершенно искренне:
– а подари мне папу!
▫️▫️▫️
Мой начальник — отец моего ребёнка, только он об этом не знает. Он не помнит, что произошло между нами четыре года назад, но по нелепой случайности оказывается у меня дома прямо накануне Нового года.

–Не опаздывать,– мой новый босс диктует первое условие.
– Не оспаривать решения руководства и… – окидывает меня оценивающим взглядом.– Соблюдать дресс-код!
– Дресс-код?– переспрашиваю озадаченно.

Что-то я не заметила, чтобы в этой фирме кто-то заморачивался по поводу формы одежды. Да тут одни модели, им закон явно не писан!

– Впрочем, для тебя, думаю, это не будет проблемой, – хмыкает босс, задерживаясь взглядом на моей фигуре.

Он считает, что такая пышечка, как я, не может выглядеть соблазнительно?Ха! Я-то знаю, что сегодня похожа на серую мышь только из-за нелепого стечения обстоятельств.

Но я буду вести себя тихо и не отсвечивать, ведь если босс узнает мой маленький секрет, я лишусь своей должности.А мне очень нужны деньги на лечение близкого человека…

–Мамочка, а кто к нам пришёл?– сынок выбегает в прихожую и прижимается к моей ноге.– Ой, дядя, тебя как зовут?– во все глаза смотрит на стоящего в дверном проёме мужчину.И даже не подозревает, что перед ним его родной отец.– У тебя… ребёнок?– роняет бывший, с трудом выговаривая слова.Сверлит пристальным взглядом сначала сынишку, а потом переключает своё внимание на меня, без слов выбивая почву из-под ног.Я любила его больше жизни, да и сейчас люблю, но предательство не прощу никогда! Не прощу за то, что самые лучшие и яркие моменты моей жизни оказались всего лишь ложью. Игрой.Теперь мы по разные стороны баррикад: я – адвокат, и вынуждена защищать интересы своего подзащитного. А он следователь, который сделает всё, чтобы не дать мне одержать победу.Или у него другая цель?

– Вы обязаны аннулировать этот брак! Немедленно! – выкрикиваем одновременно с боссом.
Я – тихо и прерывисто, чуть не плача, он – грозно и безапелляционно. Как факт.
– Вы хотите развестись? – изогнув нарисованную бровь, сотрудница ЗАГСа смотрит на нас исподлобья.
– Да!
– Нет!
На этот раз отвечаем невпопад.
Переглядываемся.
– Развода быть не должно, брак нужно именно аннулировать, признать недействительным, – поясняет мужчина, нервно поправляя воротник белоснежной рубашки.
Нас расписали с братом моего жениха по ошибке, и я готова прямо сейчас подать заявление на развод.
Вот только мужчина почему-то против, и предлагает мне оставить всё, как есть, а о разводе забыть…

–Оливия,– мама неожиданно называет меня полным именем,– ты только не волнуйся… – явно собирается сказать что-то ещё, но не успевает.– Здравствуй!– густой мужской бас заполняет пространство вокруг.Этот голос я ни с каким другим не перепутаю. И, вскинув голову, понимаю, что не ошиблась.Тимур. Он только что вышел из кухни и теперь стоит напротив меня, сложив руки в карманы стильных дорогих брюк.Его плечи стали ещё шире. Лицо – мужественнее, а взгляд – острее.Мы развелись, когда я уже ждала ребёнка, но муж так и не узнал об этом.А теперь стоит напротив и сверлит меня чернотой своих глаз.Я замираю, не зная, что и сказать.Зато Тимур, судя по всему, настроен серьёзно.И на этот раз сбежать от него будет гораздо сложнее…Ну, спасибо тебе, мамочка!

– Ты – моя мама, – девчушка касается моей руки бархатной ладошкой.
– Малыш, – присаживаюсь перед девочкой на корточки. – Я не твоя… – с трудом сглатываю тяжёлый ком, – мама.
Сердце рвётся в лохмотья, в голове туман.
– Где моя конфетка? – строгий, но насквозь пропитанный нежностью и любовью голос разносится по помещению.
Поднимаюсь, прижимаю к груди документы и отворачиваюсь.
Это он! Это точно он!
Руслан Селиванов. Моя первая и единственная любовь, мой первый и единственный мужчина. Отец моей погибшей дочери…
И папа этой чудесной девочки…
Он знал, что станет отцом, обещал вернуться и… исчез.
Оставил меня в одиночестве проживать горечь потери.
Я думала, разлюбил. И оказалась права. Возможно, он уже тогда знал, что не вернётся. Может быть, его ждала беременная жена.
И ребёнок… Дочка… Ровесница нашей погибшей малышки...

История Егора и Ксюши называется "Его чужая семья"
История Ульяны (сестры Руслана) называется "Няня для несносных боссов"