«…В 1901 году, когда меня освободили из тюрьмы, начальство выбрало для меня на редкость забавный способ „предупреждения и пресечения преступлений“ — посадило под домашний арест. На кухне моей квартиры разместили одного полицейского, в прихожей — второго, а выйти на улицу я мог лишь в сопровождении кого-нибудь из них…»

«В имени его я слышу ласковый звон колокола истории, задумчивый возглас из глубины веков, добрый совет старого мудрого опыта:

–Надо больше знать друг друга, люди, больше.

Мне кажется, что чудовищно огромный город, одетый мантией тумана, всегда, днем и ночью, упорно думает о великих драмах своего прошлого, о бесцветных днях настоящего и с тоской, но уверенно ожидает будущего– светлых солнечных дней, полных радости, ожидает пришествия новых людей, полных творческой силы…»

Лет шестьдесят тому назад, когда на Волге со сказочною быстротой создавались миллионные состояния,– на одной из барж богача купца Заева служил водоливом Игнат Гордеев.

Сильный, красивый и неглупый, он был одним из тех людей, которым всегда и во всем сопутствует удача – не потому, что они талантливы и трудолюбивы, а скорее потому, что, обладая огромным запасом энергии, они по пути к своим целям не умеют – даже не могут – задумываться над выбором средств и не знают иного закона, кроме своего желания…

Драматическое произведение великого русского писателя.

Пьеса «Дачники» включалась во все собрания сочинений. Печатается по тексту третьего «Сборника товарищества „Знание“ за 1904 год», сверенному с рукописью и машинописной копией, правленой М.Горьким в1904 году

В это издание Максима Горького включён роман «Фома Гордеев» (1899) — драматический рассказ о юноше, который не сумел найти своё место среди жёстких и фальшивых «хозяев жизни», людей дела и наживы.
А также знаменитые пьесы «Васса Железнова» (1936), «Егор Булычев и другие» (1932) и повесть «Мои университеты» (1923).

Максим Горький: «Женщина иногда может в своего мужа и влюбиться».

«Наконец разъехались гости, следом уехал и муж; прислуга, измученная хлопотами шумных дней, словно растворилась, и весь дом будто отступил в глубь парка, где тишина всегда держалась крепче всего, была особенно весомой и властной и неизменно пробуждала в душе женщины острое желание вслушиваться в немую работу воображения и памяти…»

Мужчина и женщина живут рядом, делят быт и судьбу, но чувство между ними вовсе не обязано возникать само собой.

Эта книга — о том, как меняются отношения, когда привычное соседство вдруг начинает превращаться в привязанность, интерес и настоящее чувство. О взгляде на человека рядом без иллюзий, о терпении, гордости и уязвимости, которые скрываются за словом «муж» и словом «жена».

Лаконичная мысль Горького звучит как наблюдение и как вопрос: что должно случиться, чтобы «свой» человек стал по-настоящему любимым — и почему порой для этого требуется больше смелости, чем для первой влюблённости.

«Лесная балка мягко уходила вниз, к желтоватой Оке. По её дну, скрываясь в густой траве, торопливо струился ручеёк. А над оврагом — днём почти невидимо, а ночью особенно живо и тревожно — разливалась голубая небесная река; в ней мерцали и перекатывались звёзды, словно золотые ерши…»

Смотрю в окно — внизу, под горой, шумно колышется празднично разодетый лес: растрёпанный ветер гнёт и терзает яркие кроны пылающе раскрашенных клёнов и осин. Сорваны жёлтые, серые, алые листья; они кружат в воздухе, опускаются на синюю речную воду и выводят на ней пёструю повесть о прошедшем лете. Так же — такими же разноцветными словами, так же просто и светло — мне хотелось бы поведать о том, что довелось пережить этим летом...

Сотрудник парижской газеты «Последние новости» И. Демидов утверждает, что в моей статье об эмиграции я «три раза солгал»…

«…Натыкаясь во тьме на плетни, я храбро шагал по лужам грязи от окна к окну, негромко стучал в стёкла пальцем и провозглашал:
– Пустите прохожего ночевать?!
В ответ меня посылали к соседям, в «сборню», к чёрту; из одного окна обещали натравить на меня собак, из другого – молча, но красноречиво погрозили большим кулаком. А какая-то женщина кричала мне:
– Иди-ка, иди прочь, пока цел! У меня муж дома…
Я понял её так: очевидно, она принимала ночлежников только в отсутствие мужа…»

Максим Горький — писатель, чьё имя многим кажется знакомым хотя бы по школьным урокам. Его утвердили в статусе классика социалистического реализма, и тем самым почти вывели из поля критического обсуждения, закрепив за его произведениями заранее заданный, восторженно-похвальный тон восприятия.

Однако стоит отодвинуть в сторону навязанные оценки — и становится видна ЛИЧНОСТЬ: прежде всего человек живой, глубоко гуманной природы, переживающий и страдающий. Чтобы по-настоящему понять Горького, нужны независимость суждений и смелые, нестандартные, порой неожиданные способы чтения.

Именно так открывается многогранность его дара и появляется возможность по-настоящему ею наслаждаться.

СОДЕРЖАНИЕ:
▫️В людях
▫️Макар Чудра
▫️Песня о буревестнике
▫️Песня о соколе
▫️Старуха Изергиль
▫️Человек
▫️На дне

"Двор колонии. Два одноэтажных деревянных здания стоят друг напротив друга — столярная и сапожная мастерские. Между ними — похожая на сарай церковь, которая служит и школой. У её входа, на перекладине между двумя столбами, висит колокол. Справа и слева от церкви, по диагонали, словно два крыла, тянутся спальни заключённых; на окнах — железные решётки. В глубине — двухэтажный административный дом, сарай, погреб, а дальше — огород…"

Спектакль Ленинградского государственного академического театра драмы им. А.С. Пушкина по одноимённой пьесе русского драматурга Максима Горького в постановке Леонида Вивьен и Владимира Эренберга. Премьера спектакля состоялась на сцене театра 31 декабря 1956 года.

Действие разворачивается на самом «дне жизни» - в ночлежке, где последнее человеческое отребье выясняет отношения, поёт песни, пьёт водку, убивает друг друга. Когда в ночлежке появляется некий старец Лука, разговоры всё больше начинают приобретать другой оборот...

Центральный персонаж произведения — пожилой цыган Макар Чудра делится историей о печальной судьбе двух юных цыган, Лойко Зобара и Радды. Они испытывают любовь друг к другу, но для них это чувство становится оковами, ограничивающими их свободу.

Максим Горький, создавая «Жизнь Клима Самгина», которую первоначально называл «Историей пустой жизни», стремился создать произведение-хронику, охватывающую сорок лет русской жизни.

Этот роман представил читателям новую сторону творчества Горького, демонстрируя его умение охватывать широкий спектр политических и социальных изменений, а также показывая его мастерство в описании быта и глубоком психологическом анализе.

Это история о людях, которые, как говорил автор, «выдумали себе жизнь» и «выдумали себя», а также о России, пережившей тяжелую трагедию. Горький стремился отразить все события, начиная с конца 1880-х годов и вплоть до 1918 года, включая жертвы, принесенные в угоду истории.

«…Пишу нечто "прощальное", некий роман-хронику сорока лет русской жизни», – писал М. Горький, работая над «Жизнью Клима Самгина», которую поначалу назвал «Историей пустой жизни».

Этот роман открыл читателю нового Горького с иной писательской манерой; удивил масштабом охвата политических и социальных событий, мастерским бытописанием, тонким психологизмом.

Роман о людях, которые, по слову автора, «выдумали себе жизнь», «выдумали себя», и роман о России, о страшной трагедии, случившейся со страной.

«Все наши "ходынки" хочу изобразить, все гекатомбы, принесенные нами в жертву истории за годы с конца 80-х и до 18-го»
© М. Горький

«Дача в сосновой роще; сквозь редкие стволы видно стену дома, два окна, затянутые марлей, дверь и невысокую террасу. На первом плане стол, устроенный вокруг ствола большой сосны, кресло-качалка, плетёные стулья. Висит гамак. Поздний вечер, лунный свет.
Когда поднимают занавес, среди деревьев видно серую фигуру доктора Потехина, - он в шляпе, широком пальто. Прислушивается, глядя в сторону дачи, и, пожимая плечами, уходит не спеша налево.
Через несколько секунд на террасу выходят Мастаков и Ольга, идут наискось и направо…»