Мрачная мистическая история о тридцатилетнем офисном работнике Максе, который, устав от пустой рутины, увлекается северным славянским фольклором и едет в глухую деревню к армейскому товарищу — застать редкий поминальный обряд и записать голос последней плакальщицы, бабы Марфы.
Жажда «настоящего» материала быстро превращает этнографический интерес в опасную игру с древними правилами: в ночь, когда граница между миром живых и мёртвых становится тоньше, звук — и особенно записанный голос — может оказаться не просто записью, а зовом, на который кто-то обязательно откликнется.

Майор КГБ Игорь Сиванов получает приказ срочно разобраться с исчезновением вооружённой инспекционной группы на закрытом гранитном карьере. На месте всё выглядит как привычная смесь халатности, саботажа и попытки скрыть ЧП, но слишком быстро начинают всплывать детали, которые не укладываются в бытовые версии: странные отметки в документах, одинаковые «заученные» ответы, ритуальная символика и пугающе синхронное поведение рабочих.
По мере расследования карьер превращается в изолированную ловушку — связь глохнет, техника молчит, а сама территория будто живёт по чужому расписанию и правилам. Сиванову приходится решать, где заканчивается рациональное объяснение и начинается нечто, что невозможно оформить протоколом.

Старший лейтенант Вехов прибывает на мелиоративную станцию в белорусском Полесье, чтобы расследовать исчезновение детей.
На месте его встречают опустевшие бараки, прерванная связь, испорченные лодки и непонятные следы-царапины на бетонных стенках каналов.
В дренажной сети вода ведёт себя необъяснимо, а любые находки одна за другой рушат официальное объяснение про волков.

По скромной избушке в сердце древнего леса металась Власта. Старая ведьма чуяла, что её время на исходе, счёт шёл на дни. А она так и не нашла преемницу, которой могла бы передать свою силу.

Марина Сергеевна Ветрова, тридцатилетний этнограф с пыльной, так и не защищенной диссертацией по северным плачам и всепоглощающим чувством профессионального, да и жизненного, тупика, физически ощущала, как стены ее крошечной, заставленной книгами городской квартиры смыкаются вокруг нее...