Пищеблок
Действие этой книги разворачивается в пионерском лагере «Буревестник». Здесь страшилки, которые дети рассказывают друг другу на ночь, становятся реальностью.
Географ глобус пропил
Молодой биолог Виктор Служкин от безденежья идет работать учителем географии в обычную пермскую школу.
Вегетация
Спустя сорок лет после глобальной катастрофы человечество доживает свой век в Магнитогорске — последнем оплоте цивилизации, окруженном одичавшей, мутировавшей природой.
Главный герой, молодой амбициозный курьер, отправляется в опасную экспедицию через смертоносные леса Урала к таинственному объекту, чтобы найти способ спасти город от угасания.
Невьянская башня
Зверь-завод, демон огня и цена мастерства. Остросюжетная уральская готика.
Для Акинфия Демидова, знаменитого заводчика, 1735 год оказался самым трудным. Семью раздирала вражда, доходившая до смертоубийств. Казённое следствие по недоимкам грозило разорением, и не рассеялись подозрения, что Демидов чеканил фальшивые деньги.
Граф Бирон, фаворит императрицы, вымогал огромную взятку. Горный начальник Татищев устроил облаву на раскольников — главную силу демидовских предприятий. И последним ударом оказалась остановка Невьянского завода — «столицы» промышленной империи: на завод напал демон, сжигающий работников.
В романе «Невьянская башня» Алексей Иванов рассказывает о борьбе Акинфия Демидова с демоном огня. И мрачная готика Иванова отражает ход истории. В XVIII веке Россия была страной аграрной, однако на демидовских заводах уже формировался новый менталитет — индустриальный. В XIX веке он воцарился на всём заводском Урале. В XX веке обрёл общенациональный масштаб.
А начиналось это будущее на Невьянском заводе, над которым и сейчас возносится таинственная и прекрасная Невьянская башня.
Географ глобус пропил
Это роман вовсе не о том, что весёлый парень Витька не может в своей жизни обрести опору. И не о том, что молодой учитель географии Служкин влюбляется в собственную ученицу. Это роман о стойкости человека в ситуации, когда нравственные ценности не востребованы обществом.Роман о том, как много человеку требуется мужества и смирения, чтобы сохранить «душу живую», не впасть в озлобление или гордыню, а жить по совести и любви.
Ёбург
Города с названием Ёбург не найти на карте. В советский период существовал промышленный город Свердловск, который в постсоветское время стал современным мегаполисом Екатеринбургом. Ёбург представляет собой переходную фазу между этими двумя этапами. В книге Алексея Иванова «Ёбург» содержится сто рассказов о Екатеринбурге в период перемен: истории о людях, которые не сдавались трудностям и упорно создавали будущее. Эта эпоха перемен создала множество героев и выдающихся личностей, чьи имена были известны всей стране. Екатеринбург всегда оставался в центре событий, самостоятельно принимая решения, и отвечал на вызовы времени своими уникальными способами. Всё это происходило в период, известный как Ёбург.
Хребет России
«Хребет России» – сто новелл об Урале. Уникальное исследование идентичности региона, не имеющее аналогов в современной российской культуре. Это не просто портрет, а идентификация региона. Объяснение его «внутреннего устройства». Как когда-то постмодернистское прочтение европейской мифологии Толкином породило новый жанр – фэнтези, так и прочтение Урала Алексеем Ивановым порождает не учебник краеведения и не путеводитель, а новый жанр, который критики уже назвали «иденти».
Вилы
«Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный», – написал Пушкин в «Капитанской дочке»… и убрал из романа главу с этими словами. Слова прекрасные, но неверные. Русский бунт вовсе не бессмысленный. Далеко не всегда беспощадный. И увидеть его – впечатление жестокое, но для разума и души очистительное.
Бунт Емельяна Пугачёва сотрясал Российскую империю в 1773–1775 годах. Для России это было время абсолютизма и мирового лидерства. Но как Эпоха Просвещения породила ордынские требования восставших? В пугачёвщине всё очень сложно. Она имела весьма причудливые причины и была неоднородна до фантастичности. Книга Алексея Иванова «Вилы» – поиск ответа на вопрос «что такое пугачёвщина?».
Этот вопрос можно сформулировать иначе: «а какова Россия изнутри?» Автор предлагает свою методику ответа: «наложить историю на территорию». Пройти сейчас, в XXI веке, старинными дорогами великого бунта и попробовать понять, кто мы такие на этой земле
Бронепароходы
Когда Волга была морем. Левиафаны и пилигримы
Когда-то, миллионы лет назад, на месте Волги располагалось огромное море, в котором обитали гигантские морские ящеры. Эта книга рассказывает о древних обитателях нынешнего Поволжья, а так же о людях, которые находили и изучали их окаменевшие кости.
Тени тевтонов
1457 год. Враги штурмуют замок Мариенбург – столицу Тевтонского ордена. Тевтонский магистр бежит в Пруссию. 1945 год. Советская армия штурмует прусский город Пиллау. И теперь от врага бежит нацистский гауляйтер. Что общего между этими событиями? Их объединяет древняя тайна крестоносцев – тайна Лигуэта, меча Сатаны. ≪Да, пьесы оказались на разных языках, и драматурги не ведали друг о друге, но символ, порождающий действие, всегда выстраивал свой неизменный родовой сюжет: если роза – то любовь, если меч – то война≫. И повторение истории – всегда путь к Сатане.
Быть Ивановым. Пятнадцать лет диалога с читателями
Этот сборник – результат 15 летнего диалога писателя Алексея Иванова со своими читателями. Вначале это была переписка в вопросах и ответах, затем она переросла сетевой формат и превратилась в многосторонний анализ нашей жизни и процессов, происходящих в политике, экономике, публицистике, культуре и писательском ремесле. Один из самых известных и ярких прозаиков нашего времени, выпустивший в 2010 году на Первом канале совместно с Леонидом Парфеновым документальный фильм «Хребет России», автор экранизированного романа «Географ глобус пропил», бестселлеров «Тобол», «Пищеблок», «Сердце пармы» и многих других, очень серьезно подходит к разговору со своими многочисленными читателями. Множество порой неудобных, необычных, острых и даже провокационных вопросов дали возможность высказаться и самому автору, и показали очень интересный срез тем, волнующих нашего соотечественника. Сам Алексей Иванов четко определяет иерархию своих интересов и сфер влияния: «Где начинаются разговоры о политике, тотчас кончаются разговоры о культуре. А писатель – все таки социальный агент культуры, а не политики». Эта динамичная и очень живая книга привлечет не только поклонников автора, но и всех тех, кому интересно, чем и как живет сегодня страна и ее обитатели.
Летоисчисление от Иоанна
Роман – мистерия.
Притча о проклятии русской власти.
«Иван Грозный ждёт Конца Света. В гордыне самовластья он воображает себя спасителем народа, Христом Второго пришествия, и учреждает опричнину – орден защиты веры. Если народ поверит в царя как в бога, царь станет чудотворцем. Мановением руки он повергнет всех врагов в прах и покроет землю тучными нивами. Нужно только заставить народ поверить в царя. Заставить силой – террором опричнины. Но соловецкий игумен Филипп, человек простой и ясный, не может служить царю как богу. И вот тогда очи вперяются в очи, и против замаха топора поднимается крест.
Это не исторический роман, хотя почти все его герои – реальные исторические личности, а в основу положена эсхатологическая концепция опричнины, разработанная доктором наук Андреем Юргановым. Это роман-мистерия. Здесь над Кремлём появляются Всадники Апокалипсиса, а царица превращается в библейскую Саранчу, здесь Иисус хоронит русских ратников, порубленных под Полоцком, а Грозный пирует с чернокнижниками и мертвецами. «Летоисчисление от Иоанна» – не хроника зверств «кромешников», а притча о проклятии русской власти».
Комьюнити
«Человек – это его айфон».
Роман Алексея Иванова «Комьюнити» – мистический триллер, детектив, антиутопия о перемещении законов онлайна в оффлайн.
«Гениальный айтишник изобретает “семантический интернет” – методику Web 3:0, и “семантический” портал порождает IT–компанию с коммерческим потенциалом “Фейсбука”. Но в одном из комьюнити, которыми обрастает новый ресурс, вдруг появляется тема Чёрной Смерти – самой жуткой эпидемии в истории человечества. И участники комьюнити, сами того не замечая, тонут в мороке средневековой чумы. Они уже наяву видят “чумных докторов”, Абракадабру – демона чумы, и Королеву Чуму. Зачумлённое комьюнити убивает людей. Но кто запустил программу чумы, зачем, и как чума вышла в реал?
Если угодно, это жанровый роман: мистический триллер о смерти по интернету со стилизацией под сетевой форум. Если угодно – детектив о жестокой перемене собственника в IT–корпорации. Если угодно – “очерк нравов” о провинциалах в столице. Но в целом “Комьюнити” – антиутопия о перемещении законов онлайна в оффлайн. В обществе потребления агрегаторы сами формируют для человека картину мира, фальшивую, но приятную, а соцсети, созданные для объединения людей, потихоньку разъединяют. Это и есть пресловутое “восстание машин”, и оно давно уже началось».
Пищеблок
Простая и веселая история о сложных и серьезных вещах.
«Жаркое лето 1980 года. Столицу сотрясает Олимпиада, а в небольшом пионерском лагере на берегу Волги всё тихо и спокойно.
Пионеры маршируют на линейках, играют в футбол и по ночам рассказывают страшные истории; молодые вожатые влюбляются друг в друга; речной трамвайчик привозит бидоны с молоком, и у пищеблока вертятся деревенские собаки. Но жизнь пионерлагеря, на первый взгляд безмятежная, имеет свою тайную и тёмную сторону. Среди пионеров прячутся вампиры. Их воля и определяет то, что происходит у всех на виду.
«Пищеблок» – простая и весёлая история о сложных и серьёзных вещах. Есть дети как дети – с играми, ссорами, фантазиями и бестолковостью. Есть пионерство, уже никому не нужное и формальное. А есть вампиры, которым надо жить среди людей, но по своим вампирским правилам. Как вампирская мистика внедряется в мёртвые советские ритуалы и переделывает живое и естественное детское поведение? Как любовь и дружба противостоят выморочным законам идеологии и вампиризма?
Словом, чей горн трубит для горниста и под чей барабан шагает барабанщик?»
Общага-на-Крови
Герои романа Алексея Иванова «Общага-на-Крови» – умники и максималисты, и они умеют находить причины, разрешающие совершать такие поступки, которые совершать не хочется и не следует.
Волею обстоятельств из обычного общежития выселяют компанию из пяти студентов, и молодые люди переходят на «нелегальное положение». Чтобы выжить в общаге, им приходится жертвовать очень многим. Но до каких пределов дозволено доходить, не предавая себя и друзей?
Блуда и МУДО
Главный герой романа «Блуда и МУДО» — недоучившийся художник Борис Моржов, методист муниципального учреждения дошкольного образования. Один из местных начальников решает провернуть небольшую авантюру, преобразовать МУДО в Антикризисный центр, обеспечив себе безбедное существование. Однако такое преобразование неминуемо приведет к увольнениям старых педагогов. Все бы прошло гладко, но мешает случайно сделанный американцами выбор как места отдыха — летнего лагеря, принадлежащего МУДО... ВНИМАНИЕ! +18!!!
Географ глобус пропил
Романтический герой, ошибкой судьбы живущий в наше время в бедных декорациях провинциального города. Биолог по образованию, ставший школьным учителем географии. Растящий дочку. Выпивающий с друзьями.
Потерявший и потерянный. Живущий сумбурной, неустроенной жизнью. Пьющий от тоски и безысходности. Терзаемый чувством вины.
Последний романтик, он не теряет веры в жизнь и людей, несмотря ни на что. И в его душе способна прорасти любовь. Неожиданная и невозможная, обреченная, она наградой за человечность на миг освещает его жизнь. И в городе, и в походе, сплавляясь по диким уральским рекам, он несет ее в себе, как драгоценность.
Это путь от одиночества к одиночеству. Простой и безыскусный, как бутерброд. Щемящий и пронзительный, как глоток горного воздуха. Веселый и грустный, как жизнь.
End of content
No more pages to load

















