Грамотность и народность

Он с жаром сетовал, что «Россия велика, да не сердита», и ставил нам в пример свою небольшую Грецию, которая не боится вступать в схватку с громадной Турцией. <…>
Я отстаивал сдержанный курс России, убеждая его, что сама слабость Греции в определённом смысле оборачивается её преимуществом и что любое наше преждевременное вмешательство повлекло бы для греков бесчисленные бедствия.
Но он не уступал и объяснял умеренность нашей политики необразованностью народа: «Вот почему, — говорил он, — Россия и не сердита: народ трудно поднять на жертвы ради идеи… Попробуйте-ка разбудить русского мужика!»